Тофик и Людмила Ахундовы – единственные в мире дрессировщики, работающие сразу с тремя бегемотами в манеже!

Бегемоты (гиппопотамы, что дословно означает «речная лошадь») относятся к категории самых опасных животных, тяжело поддающихся воспитанию и обучению. Тофик Ахундов – дрессировщик, заслуженный и народный артист Азербайджанской ССР, заслуженный и народный артист Российской Федерации. Родился в Баку, окончил в Москве Училище циркового и эстрадного искусства. Известен всему миру как человек, который первым в истории циркового искусства стал работать с группой бегемотов. Трио его питомцев объездило почти всю планету с «Шоу Гиппопотамус».

World Hippo Day был создан, чтобы отметить одно из самых необычных животных на нашей планете и привлечь внимание к его проблемам. Бегемот занесен в Красную книгу Международного союза охраны природы как уязвимый вид. Основными угрозами, с которыми сталкиваются бегемоты, являются потеря среды обитания и браконьерство ради мяса и зубов, которые являются ценным поделочным материалом, как и слоновая кость. Этот день отмечается и поддерживается природоохранными организациями, природными парками, зоопарками и другими заинтересованными сторонами по всему миру.

Бегемот - единственное млекопитающее, которое живет как на суше, так и в воде. Он служит мостом между обоими мирами, беря питательные вещества с земли и сбрасывая их в водоемы. У них чувствительная кожа, но они являются одними из самых агрессивных млекопитающих. Несмотря на свои огромные размеры, они все же могут бегать быстрее олимпийского спринтера. Все это и многое другое делает бегемота очаровательным животным.

Считается, что бегемоты произошли от группы полуводных животных, называемых Whippomorpha. Позже эта группа разделилась на две ветви около 54 миллионов лет назад. Первая ветвь, в которую входят киты и дельфины, в ходе эволюции превратилась в полноценных водных китообразных. Второй ветвью стали антракотеры, близкие предки обыкновенного бегемота.

В эпоху плиоцена (более двух миллионов лет назад) вымерли все ветви антракотериев, кроме тех, которые эволюционировали в Hipopotamidae. Эта группа предков бегемотов мигрировала в Африку около 35 миллионов лет назад и доминировала на континенте как одно из первых крупных млекопитающих. Между 16 и 8 миллионами лет назад старейший известный гиппопотамид, Kenyapotamus, жил на африканском континенте. Группа, которая позже превратилась в современного бегемота, называлась Archaeopotamus и жила между 7,5 и 1,8 миллионами лет назад в Африке и на Ближнем Востоке.

Предки бегемота жили в Европе и на Британских островах до последнего оледенения, в том числе европейский бегемот - Hippopotamus antiquus - Hippopotamus major и Hippopotamus gorgops (кипрский карликовый бегемот, бегемот пентландского, бегемот мелитенского и бегемот креуцбургского). Но эти виды бегемотов вымерли, и точная причина до сих пор неизвестна, хотя ученые предполагают, что это может быть из-за человека. Предки европейских бегемотов мигрировали на многие средиземноморские острова в плейстоцене, эволюционировали. Между 50 000 и 16 000 лет назад все бегемоты на суперконтиненте Евразии вымерли.

Интересные факты о бегемотах - бегемоты на самом деле не плавают, вместо того, чтобы плавать, бегемоты ходят или бегают по руслу реки. Бегемоты имеют натуральный солнцезащитный крем, при загорании бегемот выделяет маслянистую красновато-оранжевую слизь, которая защищает их кожу от ультрафиолетовых лучей и вредоносных бактерий. Передние зубы бегемота - это бивни, которые они используют для защиты от угроз. Несмотря на свои огромные размеры, бегемоты могут бегать со скоростью от 30 до 50 миль в час. Ширина челюстей достигает 60–70 см. Пасть может раскрываться необычайно широко - на 150 градусов. Взрослые самцы в среднем имеют массу 1,6 т, некоторые - до 3-4 т. Длина тела - не менее 3 м, но могут вырастать и более 5 м при росте 1,65 м. В обхвате бегемот почти равен своей длине. У гиппопотамов огромная пасть с тяжелыми челюстями, каждая из которых представлена 2 клыками, 4 резцами и 14 коренными зубами. Клыки и резцы, имеющие острую кромку, растут в течение всей жизни, самозатачиваясь благодаря особому прикусу. В Бельгийском музее естественной истории хранится клык гиппопотама длиной 64,5 см. Бегемоты живут группами по 20-30 особей, в неблагоприятные сезоны собираются в стада до 150-200 животных. Голова, весящая около 900 кг, имеет четырехугольную форму. Уши, ноздри и глаза приподняты над линией верхней части морды, что позволяет животному видеть, слышать и дышать даже во время полного погружения в воду. Стадо гиппопотамов, состоящее из одного самца и 10-20 самок с детенышами, проживает на строго определенной территории. Последние исследования показали, что гиппопотамы, обладая достаточно богатым звуковым «репертуаром», одинаково хорошо общаются друг с другом как на суше, так и под водой. Их раскатистый рев разносится за много километров и подчас достигает мощности 110 децибел. Но, кроме того, они могут издавать ультразвуки и звуки очень низких частот. Восприятие подводных звуковых сигналов осуществляется за счет вибрации определенных участков челюстных костей, от которых через чувствительные рецепторы черепных костей они передаются к внутреннему уху, а оттуда - в слуховые зоны мозга. Взрослые самцы, не имеющие «гаремов», живут отдельно. А к 7-9 годам, достигнув половой зрелости, обзаводятся семьями. Продолжительность жизни в среднем составляет 30-40 лет. Однако возраст гиппопотамов, живущих в неволе, может приближаться к 50 годам.

Бегемоты выступают в цирке – это большая редкость. Главное правило - отталкиваться от физиологических данных животного. Если медведя можно научить кататься на коньках и роликах, а сивуча танцевать брейк-данс, то с гиппопотамами все гораздо сложнее. Их невозможно поставить на передние или задние ноги, потому что в природе они этого не делают. Слона можно на голову поставить, бегемота - нет. «По сравнению с бегемотами дрессура обезьян - детский лепет!» По словам дрессировщика Тофика Ахундова, у бегемотов очень сложный характер, плюс они очень ленивы. Их любимое занятие - лежать, спать и есть.

Дрессировщик Тофик Ахундов родился в Баку и прожил там до 17 лет. Его родители не были артистами, но цирк и выступления артистов ему полюбились с детства, особенно номера с животными. В то время в цирковой школе не обучали дрессуре, но у Тофика была мечта, которая впоследствии стала его целью. Отучившись на эквилибриста и проработав около 15 лет в этой должности, пройдя долгий осознанный путь, Тофик зарекомендовал себя как состоявшийся артист, и компания Росгосцирк оказала огромную помощь в воплощении его мечты. Справиться одному с тремя бегемотами практически невозможно, поэтому вместе с Тофиком дрессировщицей стала и его супруга Людмила.

Работать с бегемотами они начали в 1979 году. Это был смешанный номер с бегемотами, обезьянами и собаками. Тофик – первый в мире дрессировщик, который вывел на манеж трех бегемотов, потом к ним добавился еще один – карликовый. Таким составом они впервые выступили на манеже в 1984 году. На протяжении нескольких лет состав менялся, менялись и жанры их выступлений. В конце концов, в одном сафари-парке в Израильском заповеднике, Тофик и Людмила приобрели бегемотов, с которыми работают по сей день. Их зовут Аида, Яна и Злата. Так получилось, что одна из бегемотиха оказалась мальчиком, пол бегемота определить можно только когда они уже взрослые. Бегемотам, которых сейчас можно увидеть на манеже цирка, по 17 лет. Под чутким руководством Тофика Гусейновича его подопечные Яна, Злат и Аида выполняют головокружительные трюки на расстоянии вытянутой руки от зрителей.

Из воспоминаний артиста: «Я родился в начале войны, 28 ноября 1941 года, и все мое детство прошло без отца. Он ушел на фронт еще до того, как я появился на свет, прошел через самые кровавые сражения, участвовал в Сталинградской битве, в военных действиях на Курской дуге – и уцелел! Если учесть, какой ад там творился, а также то, что отец прожил почти 94 года, можно с уверенностью сказать: он был на редкость везучим человеком. В 1943 году он попал с ранением в воронежский госпиталь, и это тоже было везением: оттуда он комиссованным вернулся в Баку. Но дома пробыл недолго: вскоре развелся с мамой и уехал в Москву. Я тогда был совсем маленьким, что на самом деле произошло между родителями, не знал и уже вряд ли когда-нибудь узнаю. Папа для меня всегда был героем, награжденным боевыми медалями, мифологической фигурой – ведь мы познакомились, когда я уже практически не нуждался в мифах и легендах. Но об этом чуть позже».

«Вместо отца меня воспитывали дедушка с бабушкой со стороны мамы. Именно благодаря им я стал тем, кем стал. У них и жили. Наш дом располагался метрах в ста от мечети Тезепир (на территории бывшего селения Хальфедам). Это самый что ни на есть старый Баку – недалеко от крепости и совсем рядом с центральным парком. Наш дом был сложен из тех же мощных каменных блоков, что и мечеть, и наверняка был ее ровесником. В демографическом плане двор, где я вырос, являл собой Баку в миниатюре: здесь жили представители всех национальностей города, детей было хоть отбавляй. Все общались между собой на объединяющем русском языке. Прямо под нами, практически в подвале, находилась квартира моего друга Альберта. Его отец-азербайджанец погиб на фронте, и Альберт жил с темпераментной еврейской семьей своей мамы. Впрочем, большую часть дня он проводил у нас».

«Национальные праздники всех народностей, представленных во дворе, радостно справляли вместе, так же как и свадьбы. Поскольку двор был крошечным и с трудом вмещал даже десятую часть гостей, столы накрывали прямо на улице, на проезжей части. Улица тоже была, прямо скажем, неширокой – из окон квартир с одной ее стороны прекрасно просматривались все детали жизни в комнатах дома напротив, но для того, чтобы поставить в ряд свадебные столы и длинной шеренгой рассадить за ними гостей, улицы хватало. Да, приходилось громко кричать, чтобы тебя услышали на другом конце застолья, но разве это проблема! Что касается машин, их пускали в объезд. Так что на несколько дней (ведь бакинские свадьбы не ограничиваются одним вечером) наша улица становилась не просто непроезжей, но даже не пешеходной. Она превращалась в место, где сидят, едят, пьют, поют и смеются десятки жизнерадостных людей».

«Все постройки в центре Баку были невысокими, уютными. Наш дом, как и большинство других, был двухэтажным. Никаких высоток, которые теперь окружают Тезепир, не существовало даже в самых смелых проектах, а высочайшим зданием в городе был Дом правительства. На фоне бакинских домиков и двориков он казался колоссом. Я хорошо помню, как его возводили: процесс занял многие годы, а через пару лет после окончания строительства перед Домом правительства установили бронзовую статую Ленина. Наш дом до сих пор сохранился, я видел его десять лет назад. Конечно, там теперь живут посторонние мне люди, а деревянные рамы наших окон, выходивших на улицу, заменены на стеклопакеты. Но огромные каменные блоки, из которых сложено здание, на месте и простоят еще сотни лет».

«Лучшим моим другом был Эльдар Кулиев, сын знаменитого композитора, пианиста и дирижера Народного артиста Азербайджанской ССР Тофика Кулиева. Мы почти не расставались: сидели то у меня дома, то у него или ходили с другими ребятами гулять и играть в мальчишеские игры, которые во времена нашего детства были довольно дикими. Эльдар очень интересовался кино и меня им заразил – мы даже поклялись друг другу вместе ехать в Москву поступать во ВГИК. Но мои планы резко изменились, а вот Эльдар своей цели добился – стал хорошим режиссером и народным артистом Азербайджана. Мы очень долго не встречались, хотя и не переставали быть друг для друга дорогими людьми. А в апреле 2021 года Эльдара не стало…»

«Вообще, сколько помню свое детство и подростковые годы, я всегда был в компании друзей. Когда стал немного старше, наша компания собиралась уже не только для подвижных игр на свежем воздухе, задушевных разговоров и курения тайком от взрослых, но и для, как сказали бы сегодня, тусовок под пластинки The Beatles. Кстати, «битлы» – мои ровесники. Те вечеринки по очереди проходили у всех моих друзей – но только не у меня: у нас дома подобные вещи были под запретом».

«Мой дед, Ага Али Фаталиев, был настоящим бакинским интеллигентом, работал в строительном техникуме преподавателем сразу по нескольким предметам. Он коренной бакинец; его юность пришлась на нефтяной бум, когда было принято заниматься благотворительностью. В то время бакинские меценаты-нефтепромышленники нередко отправляли способных молодых людей учиться в Европу, чтобы те потом вернулись на родину хорошими специалистами. Именно так дед получил высшее образование в Лейпциге и приехал домой экспертом по инженерному делу. Кроме того, он прекрасно переводил с немецкого на русский всё, что касалось техники, механики, черчения. Дед часто вспоминал годы в Германии: судя по всему, для него это было счастливое время. И когда через много лет я, уже будучи цирковым дрессировщиком, поехал в Лейпциг на стажировку, дед это воспринял очень эмоционально. Его взволновало, что я тоже увидел этот город, пусть через много десятилетий и на две войны позже, чем он».

«Не знаю, как именно дед познакомился с бабушкой: они принадлежали к разным социальным слоям. Отец бабушки был поляком, руководил всеми образовательными учреждениями в городе. Ее русская мать была родственницей критика Белинского, так что школьные уроки литературы были для меня немного семейной историей. Хотя моего деда звали Ага Али, я не слышал, чтобы хоть кто-то так его называл. Для семьи и друзей он был Рафаэлем. Сколько себя помню, он постоянно работал. Не то чтобы такая нагрузка ему очень нравилась, хотя ленивым он не был, просто надо было в одиночку содержать большую семью».

«Дед очень хотел, чтобы я поступил в строительный техникум и стал инженером. Такую работу он считал настоящей, в отличие от всякого творчества. Я его мнения не разделял, но послушался. И пожалел: учеба в техникуме для меня была тоскливой, непонятной и крайне неприятной. Просто не мое. Так я потерял целый год, не научившись вообще ничему, а потом собрался с духом и забрал документы. Произошел неизбежный разговор с дедом, очень тяжелый и для меня, и для него, но я сумел настоять на своем. Мне до сих пор не по себе, что я тогда сильно его расстроил».

«Отец появился в моей жизни как реальная, а не абстрактная фигура, когда мне исполнилось 16 лет. Он приехал по каким-то делам в Баку из Москвы, где тогда жил, и мы встретились. Папа сразу расположил меня к себе: он был очень обаятельным и по натуре хорошим человеком. Кстати, вы прекрасно знаете его в лицо: он сыграл в эпизоде фильма «Операция «Ы» и другие приключения Шурика». Помните, в самом начале новеллы «Наставник» герои едут в автобусе? Персонаж Алексея Смирнова развалился на сиденье, а высокий лысый человек с усиками говорит ему: «Молодой человек, уступите женщине место». Это мой папа! Также он сыграл в крошечных эпизодах в «Кавказской пленнице», «Человеке без паспорта», «Республике ШКИД». Еще в 1939 году отец поступил в Ленинградский институт кинорежиссеров, но не доучился, потому что ушел на войну. Потом окончил ВГИК в Москве, стал художником на «Мосфильме», работал над фильмами «Весна», «Идиот», «Белые ночи». После той встречи в Баку мы с отцом снова расстались на несколько лет. Но когда я приехал учиться в Москву, он мне много помогал».

«В советское время все бакинские дети обязательно занимались в какой-нибудь спортивной секции. Я ходил в группу спортивной гимнастики и акробатики при обществе «Буревестник». А потом один из приятелей-акробатов привел меня в кружок художественной самодеятельности при швейной фабрике имени Али Байрамова. Кружок вел пенсионер, бывший клоун, который самозабвенно учил нас цирковому искусству. Поскольку я уже был неплохо физически подготовлен, у меня все хорошо получалось, а главное, очень нравилось. Тогда я решил посвятить жизнь цирку».

«Вскоре наставник помог мне поставить спортивно-акробатический номер с элементами эквилибристики, и с ним я от Бакинской филармонии стал выступать на эстраде в различных представлениях вместе с силовыми гимнастами, певцами и танцорами. Мы ездили по районам в сельские Дома культуры – тогда я увидел многие уголки Азербайджана и жизнь простых людей. Через много лет, уже став профессиональным цирковым артистом – а до того, как дрессировать бегемотов, я 15 лет работал на арене эквилибристом, – я часто вспоминал те залы в азербайджанской глубинке: скромно одетые люди, которые восхищенно, как дети, смотрели представление. Большая разница, например, с залом в сирийском Дамаске: там было впечатление, будто на зрительных рядах включили подсветку, так много на зрителях сверкало золота. Впрочем, сейчас в Дамаске наверняка совсем по-другому…»

«Как-то раз, когда мне было 16 лет, я участвовал в сборном концерте в Доме культуры бакинских моряков. С нами выступал паренек, которого я раньше уже встречал: его бабушка жила в одной коммуналке с моей тетей. Когда он вышел на сцену и стал петь, зал сразу притих, настолько красивым был его голос. Я тогда подумал: «Какой талантливый парень, далеко пойдет!» Это был Муслим Магомаев, который в тот день впервые вышел на сцену».

«А еще в Баку я увидел своего первого бегемота! В зоопарке этих животных не водилось, но как-то раз в город приехал с гастролями народный артист тогда еще РСФСР, знаменитый дрессировщик Владимир Григорьевич Дуров, известный мягким отношением к животным. Разумеется, мы с дедом купили билеты на первое же представление».

«Дуров выходил на арену с маленьким бегемотом «Малышка» – видимо, карликовым, да к тому же детенышем, от силы годовалым. Чудесный зверек ничего особенного не делал, разве что пируэт (кувырок боком), но публика была в восторге от него, а я больше всех. Тот бегемотик запал мне в душу. Не скажу, что именно благодаря приезду Дурова я впоследствии стал первым в мире дрессировщиком группы бегемотов, народным и заслуженным артистом Азербайджана и России, но роль в моей карьере тот вечер несомненно сыграл».

Кроме В.Г. Дурова в СССР с гиппопотамами также выступал народный артист Армении Степан Исаакович Исаакян-Серебряков. Он садился на бегемота Манука, делал вид, что засовывал голову ему в пасть. Однако ни его животные Манука и Шаман, ни гиппопотамы Дурова не выполняли трюков.

«Вот уже более 30 лет я работаю с бегемотами – самыми умными, свободолюбивыми и прекрасными животными в мире. При всем своем уникальном интеллекте и выдающейся памяти бегемоты сложно поддаются дрессировке. Обычно они не покоряются ни кнуту, ни прянику, бывают очень агрессивными и жестокими. Я смог подчинить себе свою «труппу» только благодаря тому, что взял их совсем малышами и вырастил буквально на руках».

Артисту было почти 40 лет, когда в 1977 году к нему прибыли первые бегемоты из немецких зоопарков. Это была поистине звездная партия. Одна из бегемотих, по кличке Жужа, впоследствии стала всенародной любимицей, которую люди помнят до сих пор. С ней даже фотографировалась Уитни Хьюстон. С той поры через руки дрессировщика прошло 13 бегемотов. Весят бегемоты в среднем 1,5 тонны, но это не предел. Знаменитая Жужа весила 2,3 тонны. «Взвешивали мы ее на специальных огромных весах длиной в два метра в Америке», – рассказывал Народный артист России. Бегемотов дрессировщик кормит своеобразным «винегретом». Им специально заваривают в горячей воде овес и отруби и добавляют к ним разнообразные овощи: морковку, картофель, свеклу и т.п. По словам дрессировщика, они обожают морковку. В день каждый гиппопотам съедает 30 – 40 килограммов такого «винегрета». В 2006 году на репетиции в Брянске Жужа упала и больше не поднялась - она умерла от рака сердца. В 2008 году в Ярославском цирке отметили юбилей Жужи.

Во время пандемии COVID-19 в Омском цирке год жили три полуторатонных африканских бегемота из группового аттракциона под руководством народных артистов России Тофика и Людмилы Ахундовых. Омск принимал в марте 2020 года программу «Песчаная сказка», однако из-за вируса представления прекратились, при этом животных продолжали тренировать, кормить и проводить водные процедуры. В феврале 2021 года выступления Шоу «Песчаная сказка» возобновились и бегемоты смогли продолжить жизнь артистов на манеже Омского государственного цирка даря радость маленьким омичам.

Фотографии Сергея Барсукова и коллег

Материал к публикации на основе информации открытых источников подготовил Андрей Ахрамович