В Омском государственном цирке новая программа - в Царстве фонтанов, невероятная, фантастическая световая и водная феерия! 150 тонн воды! Великолепное лазерное шоу приносит иллюзию нереальности. Волшебный цветные фонтаны создают сказочную атмосферу, хрустальные световые экраны обрамляют бассейн. Яркие и красивейшие костюмы, восхитительные танцы, невероятной красоты музыка и лазерное шоу. Это в наши дни, а история цирка на воде богаче и впечатляет своей эволюцией.

История зрелищ на воде в России насчитывает несколько веков, тесно связана с историей водных зрелищ Европы и ориентирована, прежде всего, на европейскую культуру. В XVIII веке парковая архитектура пришла в Россию. Естественно, она была отзвуком такого же явления в европейской культуре, но одновременно обретала свое национальное своеобразие. Поэтому русский цирк, который не раньше конца XIX века стал создавать водные спектакли, имел для своей практики два источника: один - водные цирковые представления в Европе, другой - собственная история парковой архитектуры, уже национальная.

Последней предшествовала история создания Всемилостивейшим Государем Петром Великим морского флота, начинавшаяся в конце ХVII века со знаменитого «ботика Петра» и потешной флотилии на Плещеевом озере под Ярославлем. Для будущего императора флот был одновременно и средством, и результатом создания Империи. Соответственно, навмахии (морские сражения) на Плещеевом озере, исподволь идеологически связанные с наблюдаемыми императорами водными зрелищами Древнего Рима (ναυμαχία), были одновременно и творимыми изнутри «перцептивными моделями» для юного царя, будущего императора и флотоводца. В свою очередь, внимание к водным зрелищам как наиболее масштабным свидетельствам имперской мощи было продолжено и подтверждено дочерью первого русского императора Елизаветой Петровной осуществлением гениального гидро-инженерного и художественного проекта Петергофского Большого каскада - комплекса фонтанов и скульптур, созданного в ознаменование победы её отца в русско-шведской Северной войне 1700 - 1721 гг., и по сию пору являющегося уникальным зрелищным памятником, оживающим при каждом запуске «играющих» фонтанов.

Подобные феноменальные события культуры и истории нельзя отъединить от истории зрелищ. Но в целом, история зрелищ на воде - это все-таки история поиска и осуществления типологического, как наиболее соответствующего технологическим особенностям и возможностям той или иной конкретной зрелищной формы, в данном случае - искусства цирка, то есть возможностям создания и проката цирковых спектаклей. Многократные, хотя и незначительные по объему, указания на проведение различных увеселительных зрелищ и празднеств у воды и на воде в европейских странах и в России содержатся в книге профессора Д.С. Лихачёва «Поэзия садов». Лихачёв описывает: «…На прудах Царского Села, как в свое время на прудах Московского кремля полагалось иметь потешный флот (уменьшенные копии настоящих больших судов)». В главе о садах эпохи барокко: «Создавались пруды с неестественно высоким уровнем воды, на прудах делали островки уединения (в Измайлове), пускали плавать целые флотилии потешных судов (небольшие лодки - как бы модели больших кораблей)».

О проведении водных зрелищ, которые издавна разыгрывались на озерах и прудах, пишет Ю. А. Дмитриев в книге «Михаил Лентовский». Касательно Семейного сада (Ботанического отделения московского Зоологического сада на Пресне), являвшегося местом гулянья самой широкой публики находим следующее письменное свидетельство: «…в Семейном саду организовывались увеселительные представления. Так, 14 августа 1875 года здесь проводилось гулянье, в котором принимали участие русские, немецкие и английские артисты. Семейство Манлей показывало гимнастику на трапеции, а один из членов этой семьи ездил над прудом по канату на велосипеде…. антрепренёр Лентовский стремился развивать эти традиции. …16 июня 1876 года в саду проходило большое народное гулянье. На искусственном острове, сооруженном посередине пруда, выступал хор певчих. Оркестр играл, расположившись на лодках. В заключение в небо взлетал фейерверк. Двадцать девятого июня представление в саду называлось «Морской праздник в Севастополе, или Русско-турецкая война». Третье действие проходило на пруду. На правом берегу, декорация изображала турецкий город: горела громадная (100 аршин в длину и 40 аршин в высоту) крепостная стена. На противоположном берегу стояла русская батарея с осадными орудиями».

v В главе, рассказывающей о саде «Эрмитаж», Ю. А. Дмитриев приводит также цитату из воспоминаний К. С. Станиславского, посещавшего в юности этот сад. К. С. Станиславский писал: «Чего только не было в этом саду! Катание на лодках по пруду и невероятный по богатству и разнообразию водяной фейерверк со сражениями броненосцев и потоплением их, хождение по канату через пруд, водяные праздники с гондолами, иллюминированными лодками, купающиеся нимфы в пруду, балет на берегу и в воде. Много прогулок, таинственных беседок, дорожек с поэтическими скамейками на берегу пруда. Весь сад залит десятками, а может быть, и сотнями тысяч огней, рефлекторов, щитов, иллюминационных шкаликов (шкалики - это небольшие стаканчики с маслом и фитилем, их расставляли на деревянных лесах вокруг зданий)». В 1856 году на Сухаревской башне было установлено 27 тысяч шкаликов. В организации этой иллюминации участвовало 527 человек, и обошлось это государственной казне в 5 тысяч рублей - сумма по тем временам немалая.

В книге «Русский цирк» Ю. А. Дмитриев пишет: «На озерах плавали расцвеченные корабли, устраивались примерные морские сражения, изображались нападения пиратов на мирные суда. В имении помещика Зорича в Шклове (Семен Гаврилович Зорич (Неранчич) – российский военный, фаворит императрицы Екатерины II, один из наиболее влиятельных владельцев города Шклова) еще в ХVIII веке такие увеселения устраивались каждый раз, когда у него был большой съезд гостей. Эти увеселения были эффектны, занимательны и привлекали интерес многочисленных зрителей, толпившихся на берегу».

Из статьи доктора искусствоведения Е.Д. Уваровой «Вокзалы, сады, парки» узнаем о спектаклях, устраиваемых в русских садах и парках в конце ХIХ века. Относительно увеселительного центра «Аркадия», созданного в 1881 году купцами Д.А. Поляковым и Г.А. Александровым, где с 1 июля 1882 года стали устраиваться различные спектакли, профессор Уварова пишет: «В саду играли оркестры, ставились не только костюмированные, но и большие представления с использованием природного ландшафта: «взятие Плевны», «Синопский бой» и др. По воспоминаниям режиссера А. Я. Алексеева-Яковлева, в таких представлениях было задействовано до пятисот участников. На Большой Невке три корабля и два фрегата сражались против восьми «вражеских» судов, в исходе сражения они горели и взрывались». В той части статьи, что посвящена развлечениям, устраиваемым в саду «Эрмитаж» крупнейшим российским антрепренером Михаилом Валентиновичем Лентовским, имеются также упоминания о выступлениях дрессировщика Свана, который работал в огромном аквариуме с крокодилами и змеями, и канатоходцев, совершавших переходы по канату, натянутому над прудом. Михаил Валентинович всю свою жизнь ратовал за новую режиссуру, за яркие и высокохудожественные спектакли, был организатором невиданных народных праздников и массовых гуляний, благодаря чему увековечил свое имя в отечественной театральной культуре, считается одним из отцов русского музыкального театра.

В таких описаниях, принадлежащих разным эпохам, но сходных по внешним признакам зрелищных событий и моментов, есть свое оправдание - их основой служили естественные (или сделанные под естественные) водоемы. Время внесло в этот зрелищный элемент существенные перемены. Если в ХVIII веке, в эпоху расцвета парковой культуры, потешные бои и празднества, будучи частью развлечений, устраиваемых в садах и парках, являли собой пример постановочного обживания уже существующего (пред-созданного) ландшафтного водного пространства, пригодного изначально для различных целей, и эта технологическая традиция еще продолжалась и в ХIХ веке, то с конца ХIХ века начинается период в истории развития водных зрелищ, качественно отличаемых от предыдущего. Теперь во главу угла ставится именно создание водных зрелищ как самостоятельного вида представления, и ради достижения этой цели организуются специальные зрелищные пространства. Они уже не являются частью ландшафта и, следовательно, оказываются вполне компактны и совместимы с плотной городской застройкой.

В 1886 году, согласно Адриану, Ж. Гарнье, Д. Дени, Ю.А. Дмитриеву, К. Дюпавийону, Д. Жандо, Е. Кузнецову, Э. Тетару, в Париже, на месте первого Олимпийского цирка Франкони возникает предприятие под начальным названием «Водяные арены», впоследствии переименованное в «Новый цирк». Организация водных зрелищ стала главным содержанием его работы. Основным новшеством данного предприятия явился бассейн - вращающийся гидравлический манеж, построенный инженером Солиньяком. Именно Новый цирк, то есть фактически техническое сооружение, становится основой нового вида циркового зрелища в Европе - водных пантомим, которые в 90-х годах ХIХ века получают широкое распространение в европейских странах и в России.

Дело в том, что этому событию предшествовали выступления, которые по сути своей следует отнести к зрелищам на воде, хотя зачастую присутствие воды в них было, имитационным или, выражаясь современным языком, виртуальным. Речь идет о выступлениях в аквариуме, ставших популярными в XIX веке, благодаря Мисс Люрлин. Эта артистка выступала в Цирке на Елисейских Полях в гигантском аквариуме. Впоследствии пловцы, представляющие свой номер в аквариуме, стали довольно частым явлением в сфере развлекательных зрелищ. Барнум и Бейли, в своем известном паноптикуме, показывали женщину-русалку, которая пила и курила в аквариуме, наполненном водой. Изображение ее можно найти в книге Маркшиса Ван Трикса. На самом деле, аттракцион «Женщина-русалка», впоследствии, кстати сказать, ставший популярным на российских ярмарках, как мы узнаем о том из сборника «Встречи с цирковым прошлым», был обычным иллюзионным трюком. Воды в аквариуме, конечно же, никакой не было. Яков Шехтман, известный своими выступлениями с такими оригинальными номерами как «человек - огненный фонтан», «человек-аквариум», описывает в своем автобиографическом рассказе выступление «Женщины-русалки», увиденное им некогда на ярмарке в Киеве и раскрывает нам его секрет. «Аттракцион «Женщина-русалка»… строился на игре зеркал. Создавалась иллюзия, что в большом аквариуме, наполненном водой, сидит женщина с рыбьим хвостом. Вокруг нее плавают рыбки. Женщина курит, наливает из бутылки в бокал и пьет лимонад, читает книгу и т.д.». Захватывающее зрелище того времени.

История подобных представлений продолжилась и позже, уже в следующем веке. Среди, наиболее часто упоминаемых в различных литературных источниках, следует назвать выступления капитана Уолла (в литературных источниках на русском языке - Капитан Валль), выступавшего в аквариуме со своими аллигаторами. Факт возникновения подобного жанра «водных» зрелищ представляется существенным. Во-первых, потому, что в нем проявляется попытка создания иллюзии покорения человеком водного пространства «изнутри», полной доступности этого пространства человеку, или, иначе говоря - развеяние издревне существующего человеческого страха перед загадочной и непокоренной водной средой. И, во-вторых, ввиду того, что такого рода имитационные постановки явились прологом к появлению вида решающих ту же психологическую задачу, но уже действительно водных, зрелищ, которые позже, начиная с последних десятилетий ХХ века, создаются на разных континентах. Речь идет как об океанариумах - своего рода зоопарках, но уже выдвинутых в морские глубины - так и о спектаклях с настоящими большими аквариумами с участием находящихся в них людей и водных обитателей, а также о спектаклях в дельфинариях, с участием китов, дельфинов, морских котиков и дрессировщиков. Иными словами, иллюзионные имитации пребывания людей в водной среде, привлекающие внимание публики демонстрацией того, что никак невозможно, со временем сменились разными формами демонстраций реальных умений пребывания людей в искусственно создаваемой и реальной водной среде и их реальных же контактов в воде с обитателями водного мира.

Возвращаясь же к 1886 году, к событию, ставшему поворотным в мировой истории развития водных зрелищ, следует сказать, что информацию о нем мы находим практически в каждом исследовании, затрагивающем тему водных зрелищ. Наиболее подробно об этом событии рассказывается в исследованиях французских авторов, что в принципе вполне логично, учитывая роль французских исполнителей в этой истории. Наиболее полная и подробная информация о возникновении и существовании заведения «Водяные арены» содержится в книге К. Дюпавийона Architectures du cirque des origines a nos jours. («Архитектура цирка от возникновения до наших дней»). Из нее узнаем следующее: В начале 80-х годов 19-го столетия рискованный деловой человек, Жозеф Оллер (на его счету: бассейн на улице Рошешуар, Мулен Руж, ипподром Дома Лафита и т.д.) берется за создание сооружения, которое бы выполняло две функции: зимний цирк и летний бассейн. Викториан Сарду предлагает название Водяные Арены для этого здания Нового цирка для одного сезона, и Бани Сан-Оноре для другого сезона. Решение задачи доверяется Густаву Гридену, архитектору цирка Фернандо, Софруа и инженеру Жюлю Солиняку. Особенность Нового Цирка состояла в том, что цирк и бассейн сменяли друг друга в одном и том же пространстве (месте). Арена и 6 рядов кресел должны были без труда трансформироваться в бассейн. Центр зала занимал бетонный резервуар внутренним диаметром 25 м и глубиной 3 м. В центре этого резервуара была расположена арена диаметром 13,50 м, обнесённая металлическим ободом на 20 столпах, упирающихся в стропила, также металлические, которые несли на себе ложи и скамьи амфитеатра, а ещё выше просторную галерею. Вся несущая конструкция полностью демонтировалась при надобности. Резервуар образовывал бассейн, в центре которого находился гидравлический подъёмник, поддерживающий решётчатый пол того же диаметра, что и арена. Поднятый до отказа, решетчатый пол застилался плотно пригнанным ковровым матом из волокон кокосового ореха, который и заменял обычный песочно-опилочный грунт манежа. При постановке водяных пантомим кокосовый мат скатывался, и дно манежа гидравлическим давлением опускалось вниз. Манеж заполнялся водой, поднимавшейся из подведенного под манеж обширного водоема, врезанного в фундамент здания. Вода подавалась как через дно манежа, так и через специальные фонтаны, бившие в разных местах. На превращение манежа, освобожденного от кокосового мата в водоем, требовалось около двух минут. На обратный подъем дна, и сток воды требовалось пять минут. Нижний водоем, снабжавший арену водой, принимал тысячу двести кубометров воды, с помощью особых приспособлений доводя ее температуру до 23(℃). Общий вес движущихся конструкций достигал тридцати тысяч килограммов.

Таково было устройство манежа, созданного для демонстрации водных спектаклей. Что же касается его другого назначения, то об этом пишет ботаник Альфред Юэ Дюпавийон. Летом, чтобы получить бассейн, надо было демонтировать обод и металлические стропила, несущие 6 рядов кресел, расположенных над бассейном, окружающего арену. Весь комфорт купающихся был предусмотрен: комнаты гидротерапии, парилки и массаж, паровые ванны, душ и т.д. Галерея становилась залом для отдыха, конюшни - вестибюлем, гимнастический зал и ложи трансформировались в 20 душевых кабин двух уровней. Иначе говоря «Водяные арены» Оллера как и «Бани Сан-Оноре» представляли собой заведение со всеми необходимыми условиями для любителей купания, и по всем расчетам должны были бы полюбиться им. Но парижане с большей охотой посещали Новый цирк, как заведение, показывающее водные спектакли, которые с самого момента своего появления завоевали большой успех у парижских зрителей. В этой связи предприятие Оллера закрылось вскоре для общественных купаний, но сохранило за собой, тем не менее, достойное место в ряду развлекательных парижских заведений. Название «Водяные арены», также как и «Бани Сан-Оноре» Оллер заменил вывеской «Новый Цирк», водные же спектакли, ставшие причиной успеха заведения Оллера прочно вошли в его репертуар. Эти спектакли окрестили термином «водяные пантомимы» (самые известные: «Фра-Дьяволо, или Предводитель разбойничьей шайки», «Каспарино, неустрашимый разбойник», «Орфей в аду», «Отдых в Ваграме» и др.), и тем признали «Новый цирк» законодателем нового вида зрелищ. Таким образом, событие, происшедшее в Париже в 1886 году, может служить точкой отсчета в мировой практике водных зрелищ в новое время.

В России же такой точкой можно считать 1891 год, в течение которого на разных площадках были осуществлены постановки сразу трех водяных пантомим. Во всех случаях уже не предполагалось никакой другой версии использования водной площадки - опыт трансформации полифункционального парижского сооружения в монофункциональный «Новый цирк» дал для этого веские основания. Альберт Саламонский показывает в Москве «Чудодейственные сцены на суше и на воде, или русская деревенская свадьба». Находим выдержку из газетной статьи, написанной репортером, который присутствовал на генеральной репетиции спектакля: «Борта арены обставили высокими щитами, а всю арену покрыли резиновым брезентом. Из двух труб хлынула масса воды и быстро затопила всю арену. Сверху опустили на середину озера остров, в озеро кинули несколько десятков уток. На озеро въехала целая флотилия лодок, лодочек и гичек. Феерия будет иметь успех. Все это эффектно и смешно».

В этом же году, сначала в Варшаве, а потом в Одессе другой известный цирковой антрепренер Массимилиано Труцци поставил «сенсационную пантомиму в двух актах с балетом «Цирк под водой, или Деревенская свадьба». Реакцией на это представление была рецензия следующего содержания: «В полутьме специально подсвеченные быстрые потоки воды стремительно сталкиваются, бурлят, пенятся, и арена наполняется водой, хотя и не так быстро, как обещали, - не менее чем в пять минут. Картина наполнения циркового резервуара эффектна, но с наполнением водой арены заканчивается самое интересное. Далее следует самое скучное зрелище: четыре громадных по сравнению с ареной лодки медленно движутся, так называемые наяды (божества в греческой мифологии, дочери Зевса, были нимфами водных источников - рек, ручьёв и озёр) лениво, вяло плавают в воде, а в заключение начинаются неловкие, неуклюжие прыжки в воду, обливающих водою зрителей первого ряда кресел. Пантомима превращается в положительную балаганщину, так, что ее справедливо назвать не цирк на воде, а балаган на воде». Третьим спектаклем, показанным в России в том же 1891 году, был гастрольный спектакль Манзеля, привезенный в Одессу после демонстрации его в ряде европейских городов. Ни о названии, ни о содержании спектакля авторы вышеназванных книг не упоминают. В последующем к постановкам спектаклей нового жанра обращаются практически все ведущие антрепренеры России.

В 1892 году владелец столичного цирка Гаэтано Чинизелли в 90-ые годы стал все охотнее прибегать к пантомимам - от небольших до крупномасштабных, представляет на суд зрителей свою первую водяную постановку - пантомиму «Четыре стихии». Либретто спектакля дает представление о характере пантомимы.
«Акт 1. Карлики и гномы идут по велению горного духа искать драгоценные металлы. Праздник жниц, собирающих по приказанию богини Цереры обильную жатву, и появление богини.
Акт 2. Празднество бога огня Вулкана. В центре огнедышащей горы Этны проявление огней всех видов и цветов. Мифологические лица приветствуют Вулкана и его семейство бокалами, наполненными вином, которое по приказанию Пиротеи моментально воспламеняется.
Акт 3. Наказание Юпитера братом его Нептуном, который мгновенно превращает Олимп в озеро с островом посередине.
Акт 4. Олимп под водой. Веселый пир Юпитера в честь Бахуса. Появление вакханок. Гибель Юпитера и Бахуса; спасение их другими богами. Участвуют кордебалет, персонал цирка и пловцы сестры Янсон. В бассейне будут плавать, кроме того, пароходы, лодки, лебеди и прочее».

Об этом спектакле упоминает также и Ю.А. Дмитриев: «Арена превращалась в бассейн, и в нем плавали лодки, украшенные фонариками». Обратим внимание на такой момент описаний, как эффектное наполнение бассейна водой - на время вода становится главным и весьма динамично себя ведущим «действующим лицом» спектакля. В приведенных описаниях, как и во многих других рецензиях на водные представления, отсутствует указание на весьма важную характеристику этого процесса - шум воды. Между тем, как, возможно, само не управляемое звучание воды во время всего водного представления как раз и предопределило характер выстраивания мизансцен без слов, а с тем и подсказало само называние спектаклей на воде пантомимами. В дальнейшем далеко не все такие пантомимы обходились вовсе без речи, но возможность речевого общения в спектаклях на воде скорее всего объясняется тем, что вода в спокойном состоянии не шумит. Однако, всякие действия на ней - удары весел по воде, движения пловцов, тем более прыжки и падения в воду - сопровождаются шумом. Кроме того, рецензенты - что в начале, что в конце века – требовали от находящихся в воде людей той же динамики движений, что свойственна действующим на «суше» людям. Но до поры такое поведение было просто невозможно - люди в воде передвигаются заметно медленнее. Вероятно, этим объясняется приглашение в спектакль не просто умеющих плавать, но пловцов, и сообщение об этом зрителям (например, «пловчихи Янсон»). Однако само привлечение спортсменов в водные спектакли до поры не станет панацеей и не изменит общей картины скуки, создаваемой людьми, просто плавающими в цирковом манеже, приучившего зрителя к динамике.

Постановка Чинизелли мало, чем отличалась от предшествующих ей пантомим у Саламонского и Труцци. Однако существенным для афиши было указание на ней суммы затраченных средств - 80 тысяч рублей. Возможно, сумма была явно преувеличена в рекламных целях, что только подтверждает ту принципиальную особенность зрелищ на воде, какой является их дороговизна. По всей вероятности, именно это обстоятельство было очень важно для владельца столичного цирка, желающего связать свою феерию с дорогостоящими царскими забавами предыдущих эпох. Спектакль представлял собой «мифологическую пантомиму с отличными техническими и аттракционными эффектами, нередко дававшимися вне логической связи с действием».

В 1892 году в Вильно в цирке Годфруа шла водяная пантомима «Деревенский праздник». «Виленский вестник» отмечал высокую постановочную технику и большие затраты, потребовавшиеся для постановки этой водяной пантомимы. Вот что писал по ее поводу один из рецензентов: «Водяная пантомима - детище прогресса. Полумрак. Керосиновые лампы над ареной тушатся. Сигнальный свисток. Два водостока летят с шумом. Над озером перебрасывают временный мостик, освещают его электрическим солнцем и бенгальским огнем. Молодая пара и гости делают прогулки на воде. Плавают гуси и утки. На мостике танцуют и ловят рыбу. Является русалка, кланяется публике и бросается в воду. Дальше в воду летят хамелеоны, моряки, пузатое деревенское начальство. Блестящие ракеты. Море огня освещает подводное царство». Подобные пантомимы были примерно одинаковы. Катались на лодках, в воде плавал толстый человек, одетый в гуттаперчевый костюм, в бассейн прыгали пловцы и туда же под крики и радостное улюлюканье толпы сбрасывали деревенских старост и полицейских. Последнее особенно нравилось публике. В наше время представить такое сложно.

В 1895 году Чинизелли осуществляет постановку очередной водяной пантомимы. Премьера «Бахус и Гамбринус» состоялась 19 марта. Второе действие происходило на воде. В бассейне плавали лодки и гондолы, из воды бил фейерверк. Группирующиеся возле фонтана статуи оживали и исполняли танец. В 1896 году Саламонский также возвращается к жанру водяной пантомимы. Тему постановки «Встреча русской эскадры в Тулоне» подсказал «политический момент» - Россия искала политического союза с Францией. В этом спектакле Саламонский, как и раньше, делал основной упор на развлекательность. В афише значилось: «Большая водная пантомима с балетом. 100 000 ведер воды за две минуты. Матросский балет. Гигантский водопад. Адмиральский броненосец, на котором играет оркестр из 24 человек».

В 1897 году у Чинизелли идет пантомима «Чаус - девушка-дикарка». Здесь вода не была кульминацией спектакля, ее присутствие занимало незначительное по времени действия место в спектакле, но при этом оказывалось сюжетно мотивированно: героиня - дочка махараджи - убегала из дворца отца в лес, где хотела обрести свободу, но на пути беглянки внезапно возникала река. Через реку был, перекинут высокий мост, с которого она и другие персонажи спектакля бросались в воду.

Дальнейшие упоминания о водных постановках в цирках России относятся лишь к 1910 году. Именно тогда в цирке у Крутикова была поставлена водяная пантомима. Сама по себе пантомима не содержала в себе ничего цельного: отдельные комические сценки, некоторые довольно удачные, но не связанные ничем между собой. Плавали, весело гогоча, гуси. Сновали лодки с катающимися, плескались купальщицы. Были там и рыболовы, и прачки, и др. Удачное зрелище получалось от сочетания эффекта льющейся водопадами на арену, покрытую брезентом воды, и демонстрируемых на экране, подходящих по содержанию картин.

В 1911 году Чинизелли готовился к постановке пантомимы «Магда, дочь лоцмана». Ее премьеру предваряла активная обработка будущих зрителей: «Пантомима в смысле техники и в смысле бутафории и костюмов превзойдет все, бывшее ранее. Поразительное зрелище. Фонтаны, бьющие до потолка». Когда пантомима была поставлена, рецензент писал: «Феерические картины превосходны, особенно эффектны сцены морского дна с плавающими рыбами, морскими чудовищами и морской флорой». Другое название этой пантомимы - «Рыбацкий поселок». Ее сюжет был таков. Шла подготовка к свадьбе между дочерью лоцмана Ольдена Магдою и рыбаком Петерсоном. В разгар веселья поступало известие, что корабль требует лоцмана. Петерсон просил у своего будущего тестя разрешения провести корабль в гавань и, получив согласие, уходил. Веселье и танцы продолжались, а в это время на море начиналась буря. Магда и ее отец отправлялись в лодке на помощь Петерсону. Зрители видели, как утлую шлюпку бросало из стороны в сторону. В конце концов, лодка переворачивалась, и ее пассажиры тонули. Возвращался Петерсон, которому удалось удачно провести корабль. Узнав о гибели близких ему людей, он надевал водолазный костюм и опускался на дно. Изображалось морское дно. Появлялись водолазы и вступали в бой с морскими чудовищами. Петерсон убивал гигантского морского чудовища и тем самым освобождал из заточения царицу моря. В награду та даровала Магде жизнь и просила водолазов принять участие в празднике на дне моря. Хотя спектакль «Магда, дочь лоцмана» не являлся водной пантомимой как таковой (как видно из вышеприведенного его содержания, все сцены, происходившие в море, успешно воссоздавались посредством бутафории и вода, судя по всему, использовалась лишь в виде фонтанов, «бьющих до потолка»), есть достаточно оснований включить его в исторический ряд.

Тема воды, жизни в воде и в подводном мире привлекательна для искусства. В цирке, имеющем свою систему выразительных средств, в разные периоды она реализовалась по-разному. В том числе и чисто декорационным путем - как в театре. Сценарный замысел и работа художника здесь имели превалирующее значение. Один задавал ситуацию, от таланта и профессионализма второго здесь зависела визуальная правдоподобность. Последняя могла быть сродни не столько «водной реальности» сколько воображаемому «иному миру», каковой мог иметь самые разные очертания, но обязан был включать и конкретику, достаточно очевидную для широкого зрителя. Поэтому из ряда «водных феерий», создаваемых на арене цирка, было бы неправильно исключить спектакли такого толка, хотя бы реальная вода в них и вовсе отсутствовала в течение всего спектакля.

Фокусник, выступавший в 1916 году в русских цирках. В те времена были очень популярны так называемые "факиры" и именно в этом стиле факирских фокусов работал Али, он обладал невероятной способностью организма и был потрясающим мастером своего дела, которого прозвали "фонтанщиком". Он на глазах у публики выпивал около сорока стаканов воды. Доставал из аквариума лягушек и золотых рыбок и проглатывал их живыми (бывало и прямо из аквариума пил). Затем извергая изо рта фонтан воды длинной около двух метров, он по требованию публики "выдавал" то рыб, то лягушек. После этого изо рта Али били разноцветные водяные фонтаны - цвета заказывала публика. В конце выступления факир пил керосин; когда очередной фонтан появлялся у него изо рта, ассистент подносил к струе зажженный факел, и фонтан вспыхивал. Все это буквально вводило зрителя в транс и аплодисменты не заставляли себя ждать.

Вместе с тем, отлично от театра, цирк и в создании самых «безводных» спектаклей, связанных с миром воды, конечно же, был одержим своей исконной страстью к подлинности фактуры - какого бы свойства она ни была. Воздушный полет здесь всамделишный перелет по воздуху, джигитовка - действительно джигитовка, экзотические животные - настоящие слоны, тигры и т.д. Соответственно, и вода, раз родившись в сознании постановщиков, рано или поздно, должна была стать подлинным водным пространством.

Здесь уместно опять-таки вспомнить, паноптикумы (музей или собрание, коллекция разнообразных необычных, уникальных предметов, редкостей, восковых фигур, диковинных, причудливых существ), в которых тоже использовалась тема воды и подводного мира. Дело в том, что роман Жюль Верна «20 000 лье под водой» возбудил всеобщий интерес к подводной жизни. В западной печати появляются сообщения о «людях-рыбах», живущих на каких-то неведомых островах Атлантического океана. И, отвечая на этот, формируемый литературой и прессой, интерес, паноптикумы и цирки начинают демонстрировать специальные номера.

В 1913 году в московском цирке Никитина была разыграна пантомима «На суше и на воде. Ницца - прекрасная Ривьера». По этому поводу хроникер сообщал: «В первом отделении эффектные танцы кукол с мячами и зонтами… Второе отделение сплошь состоит из купания в водах Средиземного моря. В обширном бассейне купаются слоны, берут ванну артисты в импровизированных костюмах, а особо англизированные специалистки - купальщицы, даже целый оркестр в перевернутой вверх дном лодке. Пантомима заканчивается блестящим фейерверком». Клоун-сатирик Виталий Лазаренко, принимавший участие в этой постановке, рассказывал, что «лошади и слоны прыгали в воду с рампады. Особенно эффектен был прыжок в воду наездницы из парижского ипподрома мисс Лили (в этой роли выступала М. Я. Малышева). В черном трико, с распущенными волосами, с электрическими лампочками в волосах она прыгала с большой высоты и, едва лошадь погружалась в воду, тут же появлялись двенадцать нимф, и начинался водяной балет».

У того же Никитина была осуществлена и постановка пантомимы «Константинополь». Привлекая к ней публику, хозяин цирка сообщал, что в будущем спектакле будут заняты двести человек, два оркестра, хор певцов, что в ходе пантомимы плавают птицы, всадники делают отчаянные прыжки со скалы прямо в воду и что финал разыгрывается одновременно в воздухе и на воде. Империалистическая война 1914-1918 гг. вызвала к жизни пантомимы на военную тематику - «Великая война 1914 года на земле, на воде и в воздухе. Потопление Бельгии». Осуществлена она была Безано в цирке Никитина, и премьера ее состоялась 11 января 1915 года. О ее направленности можно судить по пятому акту, содержание которого сводится к следующему: затопление долины Малина, гибель немецких войск и расстрел находящегося в воздухе цеппелина. Пантомима «Великая война 1914 года на земле, на воде и в воздухе. Потопление Бельгии» явилась последней в России водной постановкой дореволюционного периода. Первая мировая война и последовавшая за ней революция 1917 года более чем на десять лет полностью прервали работу по постановке не только водяных пантомим, но и пантомим вообще. Дальнейшие сведения о постановках на воде относятся уже к иной исторической эпохе - к концу 20-х - началу 30-х годов.

Первой такой постановкой нового времени стала пантомима «Черный пират», осуществленная в Москве в 1-м Государственном цирке. Судя по небольшой статье, в рубрике «У нас и за границей» в 5-м, майском, выпуске журнала «Цирк и эстрада» за 1928 год, а также по афише, помещенной на обложке этого журнала за тот же 1928 год, но уже в 8-м, августовском, выпуске, можем сделать вывод, что премьера пантомимы состоялась либо летом, либо осенью 1928 года. Что же касается истории постановки «Черного пирата», а также его сюжета, то их наиболее полное описание мы находим опять-таки в книгах Ю. А. Дмитриева. Но предварительно небольшая историческая справка.

В 1927 году Вильямс Труцци, назначенный по возвращении из заграничных гастролей артистическим директором государственных цирков, обращается к постановке цирковых пантомим. Для первого после более чем десятилетнего перерыва опыта была выбрана одна из лучших пантомим старого цирка - «Черный пират». Романтическая цирковая пантомима, в пяти картинах, с конными сценами, водопадом и фейерверком, заимствованная их репертуара ХIХ века. Действие пантомимы происходит в течение одного дня в Северной Франции в конце ХVIII века, накануне Великой французской революции. Впервые эта пантомима (другое ее название «Черная маска») была сыграна в Олимпийском цирке, в Париже, в начале ХIХ века. Довольно широко она шла и в России, в ХIХ и ХХ веках. Центральным эпизодом пантомимы было восстание крестьян против угнетателя-помещика. Обращение к классической пантомиме, неоднократно ставившейся ранее, в том числе и в цирках Труцци, не случайно. Во-первых, в 1927 году еще не было написано полноценного сценария на современную тему. Во-вторых, за то время, когда цирки не обращались к постановкам пантомим, снизился уровень постановочной культуры и актерского мастерства. В этих условиях выбор пантомимы, опыт постановки которой уже имелся, был наиболее верным. К тому же, что немаловажно, имелся опыт и актерского участия: артистам старшего поколения (например, В. и Э. Труцци) доводилось неоднократно выступать в предыдущих постановках «Черного пирата».

Приступая к постановке пантомимы, Труцци внес некоторые изменения в сценарий. Явно авантюрный сюжет, который в дореволюционной России выдвигался на первый план, затушевывая по цензурным соображениям социальную направленность сценария, теперь являлся лишь поводом для создания яркого циркового действа. На первый же план выдвигалась тема борьбы крестьян за свои права. Помимо этого Труцци добавил в сценарий ряд эпизодов и трюков из других пантомим, благодаря чему «Черный пират» увеличился в объеме и стал более эффектным. Как видно из содержания пантомимы, сюжет ее был насыщен захватывающим действием, и сам уже представлял благодатную почву для режиссерских находок. И Труцци сумел создать яркое, насыщенное интересными постановочными решениями зрелище, проявив свои лучшие режиссерские качества. Идеальное чувство внутреннего темпо-ритма выступления, которым обладал Труцци (свидетельством тому могут служить осуществленные им ранее постановки конно-балетных номеров), позволило ему создать очень динамичный, отличающийся не спадающей напряженностью действия спектакль.

Среди запоминающихся приводятся эпизод с горящей мельницей, сцена праздника на воде с участием, как значилось на афише, «лучших пловцов - спортсменов СССР» и такие технические элементы, как фейерверк на воде. Но наиболее впечатляющим был все-таки пуск воды в эпизоде, когда пираты открывали шлюзы мельницы и вода бурным потоком устремлялась на арену. И дело, собственно, не в эффектности самого трюка, и даже не в его сюжетной обоснованности (хотя это уже было шагом вперед по сравнению с большинством праздничных пантомим), но в том, как точно Труцци решил эту сцену в образном выражении. «Бурлящие волны как бы символизировали взрыв народного гнева», - писал Е. Зискинд, справедливо отмечая далее: «Здесь, очевидно, мы имеем дело с наиболее правильным использованием циркового трюка, который, выполняя определенную идейную функцию, поднимался в своем обобщении до символа».

Над постановкой спектакля, помимо Труцци, работали художник М. М. Беспалов, который оформил спектакль, и цирковой дирижер Эрденко, подобравший для спектакля музыку. Ю. А. Дмитриев также называет Энрико Труцци сорежиссером В. Труцци. Главные роли в спектакле исполняли: Черный пират - Энрико Труцци, полицейский - Эйжен. В других ролях обозначены: Эмми Труцци, Виталий Лазаренко, Роллан. Все исполнители главных ролей, будучи опытными цирковыми артистами, ранее игравшими в пантомимах, обеспечили высокопрофессиональный артистический уровень спектакля. Однако именно к исполнительской технике артистов было предъявлено больше всего претензий со стороны рецензентов. Так, один из критиков писал: «Если упрощенная игра циркачей, выступавших в пантомиме, доходила в те времена (то есть в начале ХIХ века), то сейчас зритель, привыкший к высокому мастерству мимики и жеста в кино, воспринимать беспомощные движения и потрясания кулаками не может». В 1929 году пантомима «Черный пират», с успехом прошедшая в Москве, была показана в Ленинградском госцирке. На афише спектакля значилось: Ежедневно. Большая пантомима «Черный пират». Арена цирка под водой. Постановка Вильямса и Энрико Труцци. В главных ролях: Черного пирата - Энрике Труцци, его фаворитки - Луиза Франкони, крестьянина - Максимилиан Труцци, …Балет - 35 человек, хор - 50 человек, 80 статистов, оркестры, пловцы и т. д. Удачный опыт постановки «Черного пирата» показал широкие возможности цирка в создании массовых технических спектаклей, стимулировав тем самым создателей на следующую постановку. Смерть Труции не прервала начатых опытов по постановке пантомим, более того работа эта расширялась. На арене Московского цирка еще шла «Махновщина», а в Центральном управлении госцирков уже занимались поиском сюжетов для новой постановки. В это время Центральное управление госцирками предложило В. Маяковскому написать пьесу для цирка. Маяковский, считавший цирковую арену трибуной, с которой наиболее удобно вести агитацию средствами искусства, и в этой связи охотно писавший для цирка, начиная уже с 20-х годов, с радостью принял это предложение.

В связи с приближающимся двадцатилетием первой русской революции было решено посвятить пьесу этому событию. Договор с писателем был подписан 23 января 1930 года, а уже 20 февраля состоялось первое чтение сценария «Москва горит» на заседании Художественного политического совета Центрального управления госцирками. Чтение было встречено одобрительно. В письме к Л.Ю. Брик от 24 февраля 1930 года В. Маяковский писал, что сдал цирку пантомиму, и она очень понравилась. Результатом обсуждения сценария пантомимы «Москва горит» явились постановление совета считать это произведение вполне приемлемым для постановки на цирковой арене и решение включить произведение в репертуар Московского цирка. Кстати, Маяковского по праву можно считать едва ли не основным постановщиком спектакля «Москва горит». Так, например, в статье «Маяковский и цирк» говорится, что когда произведение было написано, и начались репетиции пантомимы, Маяковский буквально не выходил из цирка, принимая деятельное участие в постановке, и засиживаясь в цирке до 4-5 часов утра. Слова из воспоминаний Д. С. Альперова, опубликованных в сборнике «Советский цирк», и цитата из статьи С. Баранова «Поэт-гражданин», также подтверждают активное участие Маяковского в постановке пантомимы. Премьера спектакля «Москва горит» состоялась 21 апреля 1930 года. К сожалению - это событие произошло уже после трагической гибели Маяковского.

В июле 1929 года в газете «Известия» появилась заметка о предполагаемой в госцирке постановке грандиозной пантомимы на тему колониальной политики на Востоке. В качестве литературного материала была выбрана пьеса Венецианова «Джума Машид», широко шедшая в те годы на советской сцене.

1 января 1935 года состоялась премьера спектакля «Люди морского дна», обозначенного в афише как «технический аттракцион». Автор постановки Е. Кузнецов вспоминает: «Уже подходя к цирку, зритель был озадачен необыкновенным характером рекламы: у подъездов и по фасаду были размещены крупные лепные фигуры водолазов в скафандрах и шлемах, с пилами, резаками и подводными лампами, из которых струился яркий свет». Далее перед зрителями открывалось впечатляющее и непривычное для цирка зрелище. На четыре метра над ареной возвышался грандиозный стеклянный бассейн-аквариум, уходящий своим фундаментом в землю. На дне его лежала затопленная подводная лодка. В первом отделении этот аквариум был закрыт сверху досками, и на этой площадке проходили выступления артистов. Второе отделение занимала собственно постановка «Люди морского дна». Бассейн заполнялся водой, водорослями, рыбами и освещался изнутри. Со стороны оркестра, почти вплотную к арене, появлялся нос корабля. На нем в костюме красноармейца стоял ведущий (эту роль исполнял известный актер театра и кино В. В. Максимов) и рассказывал о героических делах. Далее водолазы начинали демонстрировать технику судоподъема. «Со всей производственной точностью они осуществляли подъем затонувшей подводной лодки, специально изготовленной на Балтийском заводе. После соответствующих манипуляций затопленная лодка, вспенив воду, всплывала на поверхность, автоматически выкидывая красный флаг. По всему куполу загорались очерченные электролампочками контуры крупнейших судов, поднятых со дна морей и океанов. Спектакль был поставлен Г. А. Козинцевым и А. Г. Арнольдом. Художником постановки был П. П. Снопков.

Статья написана на основе диссертации, материалы для которой автор Гана Максимова искала и находила в библиотеках нескольких европейских стран в литературных и архивных источниках на английском, французском, немецком, испанском и итальянском языках, потому он имеет достаточные основания засвидетельствовать, что истории русского цирка несказанно повезло наличием столь богатых фактологически, обстоятельных до педантичности и увлекательных до романтичности исследований, каковыми являются книги профессора Юрия Арсентьевича Дмитриева. Водные представления никогда не были предметом специального интереса ученого, но именно благодаря его статьям и книгам почитатель циркового искусства может получить наиболее полные представления о том, как это было.

Современная водная феерия в Царстве фонтанов, повествует как во времена богатырей и русалок жили юноша и девушка. Их сердца были полны любви, но они не догадывались о страшном будущем. Царевне предстояло стать жертвой чёрных чар, а богатырю вместе с друзьями - пройти через испытания, чтобы спасти любовь. На своем тернистом пути герои сказки разгадают загадку райского сада с попугаями, посетят пещеру хозяйки темного мира со змеями и крокодилами, извилистая дорога приведет их в водный град морских котиков, а затем на пристань, где их встретят шимпанзе и павианы. Уникальные трюки воздушных пантер кружат головы, прыжки в воду акробатов захватывают дух, водно- воздушные этюды гимнастов на ремнях и полотнах вносят атмосферу нереальности, а обрывы гимнаста на мачте щекочут нервы. Грациозные русалки, шоу балет, фигуристы. Невероятная, фантастическая световая и водная феерия!

150 тонн воды! Представление сопровождают 15-метровые фонтаны, водяные гейзеры, мощные каскады 400 водных струй, которые совместно создают разные водные композиции. Великолепное лазерное шоу приносит иллюзию нереальности. Волшебный цветные фонтаны создают сказочную атмосферу, хрустальные световые экраны обрамляют бассейн. Яркие и красивейшие костюмы, восхитительные танцы, невероятной красоты музыка. Вас ждет сказочное приключение для всей семьи! Светлана Александровна Яковлева, хореограф-режиссер Царицынской оперы, создала танцевальные и хореографические номера, которые не только украсили шоу, но и придали ему эмоциональную насыщенность. Елена Владимировна Комиссарова - главный режиссёр шоу «Царство фонтанов», известная своей работой в Саратовском театре оперетты, привнесла в программу уникальное сочетание классических цирковых традиций и современных театральных приемов, приглашает всех омичей в Омский государственный цирк. Артистам программы мы аплодируем стоя, в программе задействованы: главные звёзды - морские котики дрессировщик Дмитрий Тимченко, Ольга Легенда и Андрей Харитонов, исполнившие номер «Любящие сердца», гимнастки «Галлея» под руководством Ярославны Водяник, Сергей Соколов и Александр Ажгихин клоунский дуэт, который мгновенно заряжает хорошим настроением зрителей еще до выхода на арену, шимпанзе Лола и дрессировщик Сергей Федотов, самый яркий пернатый номер программы с попугаями дрессировщик Наталья Тищенко, попугаи делают стойку на голове, вращаются на колесе и синхронно под музыку раскачиваются на кольцах, катаются на самокатах. Молодые цирковые артисты демонстрируют уникальные по сложности номера, синхронистки создают атмосферу настоящей сказки в водном пространстве, а кордебалет в ярких шикарных костюмах, обрамляет шоу на суше. И зрители рукоплещут, кричат «браво», а потом еще долго делятся впечатлениями…

«Царство фонтанов» - это не просто цирковое шоу. Это феерия воды, воздуха, света и музыки, уникальная цирковая программа, созданная специально для Омского зрителя.

Фотографии Ольги Солнцевой
Материал к публикации на основе информации из открытых источников подготовил Андрей Ахрамович