Тульский цирк – один из старейших в России. Он появился в Туле в 1870 году и принадлежал известным циркачам братьям Труцци.

Иван Максимович Поддубный и Тульский цирк связаны несколькими ключевыми моментами в истории циркового искусства и спортивной карьеры атлета. Любопытно, кстати, что и свою карьеру в качестве профессионального борца Поддубный начал в цирке Энрико Труцци, у семьи которого потом выкупал Тульский цирк в 1909 году, выкупил его и построил новое деревянное здание на улице Завальной. Знаменитый борец на весь мир, побывал здесь с выступлениями только в 1916 году, за год до революции. Забегая вперед, сообщим, что 7 мая 1941 года Иван Максимович провел в Тульском цирке свой последний поединок и завершил карьеру, так и оставшись непобежденным. Шпрехшталмейстер представлял знаменитого гостя следующим образом: «В чемпионате принимает участие чемпион чемпионов, чемпион мира Иван Максимович Поддубный!». На тот момент ему было 70 лет! В 1945 году Поддубному было присвоено звание «Заслуженный мастер спорта СССР».

По данным Тульского госцирка, это было большое высокое одноэтажное здание округлой формы. Купол его покоился на шести деревянных столбах. Зрительный зал был рассчитан на 860 посадочных мест, однако зрителей вмещал он гораздо больше за счет двух последних рядов, называемых галеркой. Здесь не было сидячих мест. Эти ряды разделяли два невысоких барьера, на которые опирались стоявшие между ними впритык друг к другу зрители. Гардероба, а попросту говоря обыкновенной вешалки, в цирке не было, и зрителям приходилось либо сидеть в пальто, либо держать его на коленях. Во время антрактов часто публика выходила в фойе, тянувшееся узкой полосой вокруг зрительного зала. В фойе было весьма тесно, и часто публика предпочитала оставаться в зале. Гримуборных и костюмерных комнат в цирке на всю труппу явно не хватало. Не было и своей гостиницы. Для артистов снимали комнаты в домах поближе к Посольской, и каждый вечер на подступах к цирку можно было встретить загримированных артистов, готовых к выступлению на манеже. В 1925 году деревянный цирк на ул. Советской, тогда уже Тульский госцирк, по официальным данным, вмещал 1960 зрителей. Цены на билеты были недешевы: от 30 копеек до 1 руб. 15 копеек в зависимости от места. Дороже всего стоили места в 4-местную ложу: 5 руб. 15 коп. Для сравнения, билет в кино стоил от 15 до 60 копеек. Представления начинались в 20.30, но публика собиралась в зале к восьми часам вечера, когда начинал играть цирковой оркестр. 21 декабря 1949 года здание старого цирка сгорело. Дотла. Город лишился своего любимого зрелища на целых пятнадцать лет. В памяти горожан остались великие цирковые борцы и силачи выходившие на манеж цирка: И.Поддубный, И.Лебедев («Дядя Ваня»), П.Аксенов, П.Крылов, И.Заикин, К.Мунайтпасов («Кара-Мустафа») и др. Французская борьба в то время была популярным видом спорта, который сочетал элементы классической (греко-римской) борьбы. Её превратили в шоу: борцы состязались под музыку духового оркестра, а участников подбирали не только по силе и технике, но и по внешнему виду. Календарь состязаний составлялся так, чтобы каждый следующий день был зрелищнее предыдущего, а состав борцов на завтра объявляли только под конец представления.

Одним из известных тульских силачей и борцов был Пётр Аксенов. Его дебют на манеже состоялся, когда он вышел на арену после вызова какого-то второстепенного борца к любителям и победил его. Первый гонорар пропил с друзьями. Аксенов стал популярным в Туле, его портреты печатали в газетах и на открытках. Участник Тульского чемпионата Французской борьбы 1910г. Сам он из Орла имел честь там родится, далее проживал в Туле, бывший кузнец, природный тяж наделенный неимоверной силищей. Если верить Лебедеву, то в техническом плане Аксенов был не очень, да и откуда ей было взяться этой самой технике, коль в борьбу он пришел по случаю, лет в 35 от роду. В начале прошлого века Россию охватила невероятная страсть - любовь к цирковой борьбе. Ей были посвящены специальные журналы, газеты отводили описанию поединков самые лучшие места на своих страницах. Имена знаменитостей знали все. Увлечение французской борьбой охватило все русское общество - людей всех классов, возрастов и даже пола.

Для разнообразия публике предлагали несколько видов борьбы - турецкую, русско-швейцарскую на поясах, но особой популярностью пользовались чемпионаты по французской борьбе. Обычные цирковые номера уже не вызывали сильного интереса, и зачастую публика собиралась лишь к одиннадцати вечера, когда начиналась борьба. К этому времени галерка с самыми дешевыми, стоячими местами, была забита, заняты все ложи, а в первых рядах сидели почетные гости. Между прочим, вставали в те времена рано, в шесть утра работа на заводах уже кипела, а в девять считалось, что утро перерастает в день. Однако соревнования борцов длились иногда и до двух ночи, а публика все равно не хотела расходиться. Это, конечно, любовь.

«В годы расцвета борьбы боролись везде: в цирках, в театрах, даже в синематографе перед сеансами», - вспоминал директор Тульского цирка в тридцатые годы М.Вальтер. «Традиционные цирковые номера уступали место борьбе. Знаменитый борец того времени, пользующийся огромным уважением среди артистов цирка, И. Лебедев (Дядя Ваня) писал: «Прежнего конного цирка нет. Кое-как держатся две-три старые дирекции с большими конюшнями, и то уже нет прежних жокеев и наездниц. Прежние аттракционы уходят в вечность. На выручку под звуки марша идет чемпионат». Иван Владимирович Лебедев (также известен как Дядя Ваня) - русский и советский профессиональный борец, арбитр и организатор чемпионатов, деятель цирка.

Вся жизнь И.В.Лебедева неразрывно связана со спортом. Атлет и борец с мощной фигурой, он обладал огромной физической силой. В спортивных кругах его называли "былинным богатырём". Первое выступление "дяди Вани" 25 июня 1905 года в петербургском саду "Фарс" просто ошеломило публику. Впервые на арене был показан торжественный парад борцов. И.Лебедев выступил в новой роли арбитра-конферансье:представляя борцов, он давал каждому остроумную, запоминавшуюся характеристику, которую публика слушала с интересом. Цирковая борьба шла под музыку, что тоже было новым (она потом подбиралась под образ борца: великану Святогору играли "Среди долины ровных", нижегородцу Вахтурову "Эй, ухнем" и т.п.). Впервые было избрано жюри - из представителей спорта, медицины, печати, публики, что ещё больше поднимало интерес к борьбе. Лебедев приглашал на чемпионаты выдающихся русских богатырей: П.Крылова, И.Поддубного, Кл.Буля, И.Заикина, Я.Чеховского, И.Шемякина, Н.Вахтурова, Г.Кащеева, Г.Луриха, А.Аберга, И.Романова, а также иностранных знаменитостей - Кажымукана Мунайтпасова («Чёрный Иван»).

В 1912-1917 годах Лебедев издавал выходивший раз в две недели иллюстрированный журнал спорта "Геркулес", лозунгом которого было: "Каждый может и должен быть сильным". Тираж журнала был по тому времени колоссальным - 27 тысяч экземпляров. И.В.Лебедев много писал в "Геркулесе" по вопросам тяжелоатлетического спорта: "Атлетика в Петербурге" (1912-1913), статьи о В.Ф.Краевском, о русских и об иностранных борцах и атлетах. Он являлся автором "автобиографий" борцов Шемякина, Вахтурова, Романова, Туомисто, Медведева, Крылова, Ивана Яго и др.

Как-то приехавший на гастроли в Тулу японский цирк Изидо терпел финансовый крах. В сезон 1909-1910 годов после Масленицы «целую неделю цирк не работал, и артисты жалованья не получали. Хочешь, не хочешь, а поневоле будешь соблюдать пост, - вспоминал известный клоун Дмитрий Альперов. Утром по привычке репетировали, затем после четырех часов шли обедать, а там засаживались за лото до двенадцати часов ночи. Лото устраивали по очереди, у семейных артистов; ставили, кто какое мог угощение, и за лото обсуждали цирковые дела и судачили. На второй неделе начали играть. Сборы были жуткие: десять-пятнадцать рублей в вечер. Город как будто вымер, даже на улицах народу было меньше обыкновенного».

А ведь цирку Изидо было чем удивить зрителей. По воспоминаниям будущего известного актера и режиссера Малого театра, а тогда акробата из труппы Всеволода Аксенова, коронным был номер под названием «харакири». Его пускали без афиш, чтобы публика сама разнесла весть об этом номере по городу. Дежурного околоточного в это время старались увести в буфет, поскольку бывали случаи, когда полиция запрещала показ харакири.

Во время исполнения номера артист «брал стакан воды, срывал с себя рубашку, обрызгивал обильно руку водою, всаживал в нее нож и с окровавленной рукой бегал по арене, показывая залитую кровью руку. Публика в ужасе шарахалась от него. Тогда он брызгал водою ногу, проводил ножом по икре и скакал по арене на одной ноге, показывая струящуюся по икре ноги кровь. На арену выбегал мальчик-подросток. Два японца схватывали его, подымали за голову и за ноги, клали на стол и держали. Подбегал окровавленный Ямада-Сан, срывал с мальчика рубашку, брызгал его водою и полосовал его ножом несколько раз от низа живота к горлу и обратно. Подростка, залитого кровью, заворачивали в простыню и уносили. Публика приходила от этого номера в необычайное волнение. Лица были бледные, губы дрожали».

Всеволод Аксенов вспоминает, что как-то в Архангельске после представления на вопрос некоего студента «Куда понесли мальчика?» отшутился, что его зароют в цирке под галеркой, а из Японии выпишут нового. И уже ночью здание было оцеплено полицией. Даже несмотря на такое удивительное зрелище, в Туле на цирк Изидо шли неохотно. И тогда устроитель пригласил чемпионат по французской борьбе. Сборы поднялись, но не сильно. Публика повалила в цирк только на своего, тульского борца Петра Аксенова.

Дебют Петра Аксенова на манеже цирка был таким. На обычный вызов какого-то второстепенного борца к любителям на приз в 25 целковых с галерки спустился могучий детина огромного роста в синей грязной рубашке и высоких сапогах - обычной одежде тульского молотобойца. Рассмотрев его на арене при свете газовых фонарей, цирк заревел сотнями голосов: «Аксенов! Аксенов! Браво, Аксенов!»

Самый знаменитый тульский борец Петр Аксенов.

На неловко, чисто по-медвежьи, стоявшего детину и его противника, казавшегося перед Аксеновым пигмеем, несмотря на свою профессиональную массивность, судьи надели широкие пояса с ручками и громко прочли им правила русско-швейцарской борьбы. Противники, держась за рукоятки поясов, должны были только повалить на спину один другого. По свистку арбитра Аксенов нагнулся к своему маленькому противнику, взялся за ручки его пояса, и, не успела изумленная публика ахнуть, как бедный профессионал, единственный раз взбрыкнув ногами, уже лежал на обеих лопатках, а смущенно улыбающийся Аксенов придерживал его, как котенка, на ковре.

Эту сцену описал уже в эмиграции, в Египте, вспоминая родные места, А.Марков. Родился он в Орле, но долгое время прожил в Туле. Предварил же рассказ фразой «Я присутствовал при рождении звезды».

«Десятки черных рабочих фигур посыпались, как из мешка, с высоты галерки и мигом заполнили всю арену, в неистовом восторге окружив Аксенова. Под треск нескончаемых аплодисментов и радостные крики улыбающийся герой, высоко поднятый над головами толпы, поплыл к выходу пропивать с друзьями и поклонниками так легко и быстро заработанную четвертную».

На следующий день цирковые люди нашли силача на постоялом дворе и уговорили выступать на арене. С этого дня Петр Аксенов стал самым популярным человеком в Туле. Его портреты печатались в газетах и на открытках, его имя и легенды, созданные вокруг него, были у всех на устах. Рассказывали, что силу он наследовал от отца и деда, в свое время знаменитых кулачных бойцов. Что старик отец, с которым живет Аксенов и его младший брат, гораздо сильнее сына и в пьяном виде бьет сыновей смертным боем, содержа их постоянно в Божьем страхе. Передавали также, как он запер в одной комнате четверых подвыпивших буянов, а потом попарно выкинул их в окно. Затем вышел во двор и взгромоздил их телеги одна на другую.

Аксенов работал в каком-то кабаке - вышибалой, потом увидел цирковых борцов и хмыкнул: «Эдак и я могу». Петр Аксенов быстро осваивал цирковую науку. Вот, например, как эмоционально описывала «Тульская молва» его поединок на чемпионате по французской борьбе в Туле в цирке Дротянкина в декабре 1907 года с другой знаменитостью - П.Крыловым. Боролись они на поясах, бессрочно, то есть до результата. Первый, применивший недозволенный прием, считался побежденным.

«Схватка начинается атакой Аксенова, он таскает по манежу противника, как десятилетнего мальчика, затем переводит борьбу в par terre, где Крылов в продолжение 15 м лежит, как мешок. После первого перерыва борьба начинается и кончается deboux. Крылов и в этом случае не проявляет инициативы. Наконец в третий раз борьба идет по-прежнему. Аксенов неумело продолжает нападать на Крылова. Так проходит целый час. Публика начинает расходиться. После третьего перерыва борьбу ведет тот же Аксенов, по-видимому, сжалившись над противником, переходит сам в par terre. Крылов по своему оценил поступок Аксенова и начинает атаковать целым рядом запрещенных приемов. Был дан свисток. Непрерывно звонили в колокольчик, чтобы прекратить зверские приемы Крылова. Но последний продолжал их делать, и в результате у Аксенова оказалась поврежденной правая нога, на которую особенно усердно прыгал своими коленями Крылов, когда его противник сделал скамью; в это время, несмотря на звонки и свистки судей и крики публики, он ударил Аксенова по глазу и по лицу. В конце концов Крылов в буквальном смысле был оттащен кем-то из публики. Нам лично такой поступок со стороны Крылова кажется более чем возмутительным. Г. Крылову как профессиональному борцу, живущему этим трудом, стыдно своему товарищу ломать ноги».

Соперника Аксенова Петра Крылова обвиняли в Туле в нечестном ведении боя.

Ноги, по-видимому, оказались целы, поскольку уже скоро из Томска сообщали, как Петр Аксенов после 15 минут борьбы поднял своего соперника Мартынова и с силой бросил спиной о землю. Мартынов с трудом поднялся, сделал несколько шагов, упал, поднялся, опять упал, и его под руки увели с арены. А. Марков вспоминает, как Аксенов приехал с каких-то соревнований, и ему устроили овацию уже на перроне вокзала. «Петр тоже не ударил лицом в грязь и после ряда побед на арене пригласил всю галерку из цирка прямо в трактир вспрыснуть его возвращение к родным пенатам. Этот демократический жест знаменитости поднял популярность Аксенова до размеров, угрожающих общественной тишине и порядку. С этого дня на тульских аренах он стал фактически непобедимым, так как под угрозой разнести цирк в щепки требовал, чтобы судьи признавали его победителем хотя бы и вопреки очевидности».

Афиша Тульского цирка. В 1928 году главной приманкой для зрителя оставалась французская борьба.

Аксенова не смог победить даже Иван Поддубный. Дважды они боролись, и дважды на них лопались пояса. Так, во всяком случае, гласила легенда. Говорят, что цирковая карьера Аксенова оказалась короткой - его отравили в Германии, куда он поехал на очередной чемпионат.

Победить соперника в цирковой борьбе можно было, только опрокинув его спиной на землю на ковре и удержав его несколько секунд в этом положении. Падение за ковром не считалось. Во время схватки соперники могли захватывать туловище до пояса и руки противника и не должны были разговаривать друг с другом или обращаться к публике. Что, кстати, не всегда соблюдалось. Иван Поддубный любил отпускать реплики в сторону зала или соперника. При этом во время схватки борцы не должны были разговаривать друг с другом или обращаться к публике. «Я - русский борец. Им и останусь».

Поддубный очень тяжело переживал поражения, всегда был очень гордым человеком. Во время своей цирковой карьеры, директор обратился к нему с предложением однажды проиграть бой, чтобы подогреть интерес зрителей, которые якобы устали от того, что Поддубный постоянно выигрывает. За это борец заставил его съесть контракт без глотка воды.

Группа участников чемпионата по французской борьбе наблюдает поединок двух атлетов. Санкт-Петербург, 1912 г.

Запрещалось сгибать руки и пальцы в направлении, противоположном естественному сгибанию суставов, закладывать руки противника за его спину для образования ключа; захватывать пальцами лицо или горло и удушать противника; делать подножки, хватать ноги противника и обвивать его ноги своими; становиться на ноги противника в партерной позиции; смазывать перед борьбой тело жиром; проводить приемы, мешающие свободе дыхания.

Заранее договорившись, борцы проводили эффектные, но рискованные приемы, сохраняя видимость спортивного поединка. А вот исход этих поединков зависел от самых разных факторов. Например, если хозяином чемпионата был борец, сделавший состояние на удачных выступлениях на манеже или имевший состоятельного покровителя, он никому не разрешал брать над собой верх. Стараясь как можно дольше удержать внимание публики, борцы затягивали схватку и изобретали огромное количество способов не оказаться на лопатках. В провинциальных чемпионатах принято было умирать на манеже. Схватка в самый острый момент прерывалась, и один из борцов падал замертво. Под призывы вызвать срочно доктора его уносили за кулисы.

Одним из таких мнимых покойников, умиравших в самых разных городах России, был «красавец-художник», как его называли, Иван Григорьевич Мясоедов. В начале 1900-х годов Мясоедов жил в Испании, где выступал как профессиональный борец под псевдонимом Маркиз де Кразац, а также как тореадор. В 1909 году Мясоедов выиграл второй приз в средней весовой категории на Всероссийском чемпионате по тяжёлой атлетике. Он был сыном знаменитого художника-передвижника Григория Мясоедова. Соученик художника Владимира Милашевского описывал Мясоедова так: «Ростом он был, вероятно, 190 сантиметров, колоссальная грудь и ширина плеч - фигура типичного борца…». Иван Мясоедов сам проявлял незаурядные способности в живописи. Настолько большие, что уже в эмиграции подделывал бумажные денежные купюры, в частности английские фунты и американские доллары, за что провел несколько лет в заключении как знаменитый фальшивомонетчик. Деньги - те же мускулы.

Л. Островерхов - чемпион России и Тулы по борьбе. 1920 г.

Поскольку честность цирковых борцов всегда была под подозрением, полиция в конце концов потребовала, чтобы в жюри входили только члены спортивных обществ и кружков, которые легализованы особым присутствием, то есть признанные официально. Список членов жюри должен был заранее представляться в полицию.

Член Тульского кружка любителей спорта Правдин-Надеждин. Вот такие атлетичные тела умели лепить в Туле в начале прошлого века.

Литератор Всеволод Шкловский ввел в обиход понятие «гамбургский счет» - якобы раз в году все борцы мира съезжаются в Гамбург и там борются по-честному. На самом же деле, самой спортивной борьбой считался осенний чемпионат мира в Париже. Да и то с оговорками, различного рода мошенничества там неизменно присутствовали. Вспомнить хотя бы знаменитый поединок Поддубного с французом Раулем ле Буше, когда соперник нашего атлета специально натерся оливковым маслом. Судьи посовещались и разрешили продолжить схватку - все же ле Буше был любимцем местной публики. Атмосферу цирковых чемпионатов, которыми «болел» весь город, хорошо передал писатель Владимир Иванович Немцов в книге «Параллели сходятся»: «Зрелище это в те времена привлекало тысячи и тысячи зрителей. Великолепный театрализованный парад. Мускулистые тела. Парад силы и ловкости. Арбитр представляет участников. Традиционная форма, но в ней мы встречаем и юмор, и находчивость. Лица расцветают улыбкой. Приветствуют борцов. Каждому зрителю один нравится своим упорным характером, другой – добродушием. Позвольте, да ведь это же театральные маски! Это амплуа артистов. Вот борец - «злодей». Вот – «комик». А это – «простак».

…Все это было захватывающе интересно. Для мальчишек звучали как музыка французские термины, обозначавшие приемы борьбы. «Нельсон», «двойной нельсон», «тур-де-тет», «тур-де-ганш». Мы, как заклинание, повторяли зычным голосом арбитра: «...приемом «бра-руле» со стойки победил правильно». И это «правильно» было всем понятно, ибо в профессиональной борьбе требовалась «чистая победа», то есть побежденный должен коснуться ковра обеими лопатками. За судейским столом – любители, вышедшие из публики. Их задача – следить, чтобы соперники не допускали запрещенных приемов, которые обычно демонстрировались перед началом соревнований. И надо было не упустить момент, когда кто-либо из борцов окажется на лопатках. За этим может уследить каждый зритель. А потому это было очень доступное, увлекательное зрелище для всех»....

Любимцы публики и женщин, цирковые борцы вписали яркие страницы в историю отечественного атлетизма. К сожалению, многие из этих страниц утрачены: стальные мускулы редко сочетаются с владением мемуарным жанром, да и жизнь силачей за пределами арены мало отличается от жизни обычного человека.

…Время отменило цирковую борьбу, ввело новые термины – атлетизм, силовой экстрим. Вместо прежней борьбы на поясах современные силачи играют гирями, держат карусель с людьми, перекидывают пни, перетягивают канат. Но, как и встарь, богатырские игры привлекают всеобщее внимание, а сами богатыри остаются любимцами публики и женщин.

Материал к публикации на основе информации открытых источников подготовил Андрей Ахрамович