Артисты подготовили этот номер для двоих в 1959 году.

Оба исполнителя в юности получили серьёзное музыкальное образование: музыкальные цирковые эксцентрики Амвросьева и Шахнин.

Елена Амвросьева училась в музыкальной школе в Ленинграде, а затем занималась в Студии музыкальной клоунады при Ленинградском цирке, созданную вскоре после окончания войны Г.С. Венециановым, она не случайный человек на арене. Девушка училась одновременно на двух отделениях - конном и музыкальном. Её мать Ольга Николаевна работала в известной труппе джигитов Тугановых. Именно в цирке раскрылось яркое дарование Елены Амвросимовой, она была мастером, владеющим несколькими жанрами не только циркового, а и эстрадного искусства. Она играла в пантомимах и сценках и везде создавала интересные законченные образы. Георгий Шахнин до призыва в армию учился в музыкальном училище при Московской консерватории по классу тромбона. После демобилизации он играл в джаз-оркестре Бориса Ренского и считался одним из лучших тромбонистов Москвы. Придя в цирк, он вместе с Амвросьевой участвовал в смешном эксцентрическом музыкальном номере «До-ре-ми». Эксцентрический номер «Вторая рапсодия Листа» поставил заслуженный деятель искусств РСФСР, цирковой режиссёр, кандидат искусствоведения Марк  Соломонович Местечкин.

Марк Соломонович Местечкин ставил различные сюжетно-тематические спектакли, сборные программы. Глубокое знание особенности циркового искусства помогало Местечкину подчинять цирковые трюки общему замыслу спектакля. Местечкин много и постоянно работал с ковёрными (Карандашом, Ю. Никулиным, М. Шуйдиным, О. Поповым, Б. Вяткиным и многими другими). Немалым успехом пользовался поставленный Местечкиным номер музыкальных эксцентриков Е. Амвросьевой и Г. Шахнина.

Музыкальная эксцентрика - это цирковой или эстрадный жанр, где музыкальные произведения исполняются с помощью трюковых приёмов на обычных или специально созданных эксцентрических инструментах. В отличие от музыкальной клоунады, где акцент смещён на пантомиму и комические сценки, здесь на первом месте - трюковое музицирование.

Сценка начиналась подчеркнуто серьёзно. Инспектор манежа объявлял: «Вторая рапсодия Листа. Соло на трубе». На манеж выходил старый маэстро - внутренне напряжённый, нескладный музыкант в мешковатом концертном костюме. Следом появлялась его аккомпаниатор - высокая, строгая дама с кружевным воротничком. Маэстро начинал играть рапсодию, но вскоре его охватывало волнение: он начинал фальшивить, чихал, ронял ноты. Аккомпаниаторша безмолвно наблюдала за его неудачами, сдерживая досаду. В итоге она не выдержала: отобрала у солиста тромбон и сама виртуозно исполнила «Чардаш» Монти. Но маэстро не собирался сдаваться. Он попросил принести ему трубу, решительно занял место аккомпаниатора, и между ними разгорелся конфликт. Номер завершался по-цирковому: рассыпались ноты, сломались инструменты, провалилось сиденье у стула и маэстро выстрелил в аккомпаниаторшу из трубы, а она облила его водой из тромбона. В финале происходила метаморфоза: вместо старого маэстро появлялась миловидная дама, а вместо строгой аккомпаниаторши - стройный мужчина. Так заканчивалась сценка. У эстрадников есть обиходная формула: «Есть финал - есть номер. Нет финала - нет номера!»

Сохранилась прекрасная киноверсия этого номера, которую довольно часто до сих пор показывают по телевидению. И это не случайно. С точки зрения построения структуры номера, его драматургии, он без преувеличения может быть отнесен к классическим образцам сюжетного номера в области оригинальных жанров.

Часто драматургическая развязка, драматургический финал не являются окончанием номера. Здесь нужно употреблять термин «фальш-финал». В этом случае номер, как правило, заканчивается дивертисментом (дивертисмент здесь предлагается трактовать как заключительный фрагмент выступления, в котором на первый план выходит техническое мастерство исполнителей). Таким образом, в структуре номера возникает драматургический финал (фальш-финал) и собственно финал-концовка номера, чаще всего выраженная в дивертисменте. И необходимость в такой структуре возникает, как правило, тогда, когда в номере действуют острохарактерные персонажи, острые и условные маски, когда возникает клоунада и эксцентрика. Музыкальные эксцентрики Амвросьева и Шахнин «разговаривали» друг с другом посредством музыкальных звуков, при помощи своих музыкальных инструментов они «выясняли отношения», конфликтовали.

То есть во время исполнения основной части номера просто не было времени для момента, в котором они проявили бы свое виртуозное музыкально-инструментальное мастерство (тогда бы остановилось драматургическое развитие номера). Однако в конце, уже после костюмного разоблачения, они все-таки, что называется, «ан фрак» виртуозно исполняли фрагмент рапсодии, которую никак не могли сыграть, пока были персонажами-клоунами. Если бы этого дивертисментного финала не было, у зрителя осталось бы впечатление о клоунах, которые не очень умеют играть на музыкальных инструментах, а просто разыгрывают забавную сценку. Когда же в финале появляется дивертисментный момент, зритель понимает: «Да, это музыканты с большой буквы, они блистательно владеют музыкальными инструментами, а до этого они только шутили. Это не просто шутники, это музыканты-виртуозы!».

В цирке, например, есть неписанный закон, который безусловно экстраполируется на эстраду: клоун только тогда имеет право все время падать с проволоки, когда он блистательно владеет техникой эквилибра, и в грамотном сценарном построении номера всегда надо найти момент, когда этот клоун сможет продемонстрировать свое мастерство в чистом виде.

Своей неповторимой индивидуальностью, мастерством, хорошим вкусом артисты сразу завоевали большой успех - как у советского, так и у зарубежного зрителя. Эксцентрический номер «Вторая рапсодия Листа» пользовался огромным успехом и шёл почти 30 лет. За свои достижения Елена Амвросьева была удостоена звания заслуженной артистки РСФСР. Сыгранный ею образ старого музыканта во «Второй рапсодии Листа» был необычайно трогателен и смешон. Впечатляла ее отличная игра на трубе (что для женщины очень сложно). В 1980 году артисты расстались. Амвросьева вошла в цирковой спектакль «Я работаю клоуном» Андрея Николаева, сохранив образ маэстро-старика. Шахнин продолжил выступать с этим номером, но состав изменился: к нему присоединились его сын М. Шахнин и Е. Понаморенко. В новой версии на манеже появились две дамы и старичок маэстро, добавились новые инструменты и трюки. Этот номер вошёл в историю циркового искусства как образец удачного сочетания классической музыки и эксцентрической буффонады. Музыкальная эксцентрика действительно является редким жанром в современном цирке, хотя и обладает яркой историей и традициями. Жанр требует от зрителя определённой подготовки и настроенности на эксцентрику. В условиях современного шоу-бизнеса, где ценятся динамичные и технологичные номера, музыкальная эксцентрика может казаться устаревшей.

Хотя имена конкретных современных артистов не всегда широко известны, примеры экспериментов можно найти в программах разных цирков. Например, дуэт Макеевых в финале номера «Объяснение в любви» использовал музыкальные пуговицы-помпоны для ведения диалога. Трио Толдоновых использовало разнообразный набор инструментов, включая ударную установку, саксофон, банджо, клаксон, кастрюли и даже маленький унитаз с крышкой.

Всемирно известные представители музыкальной клоунады и музыкальные эксцентрики:  артисты Ширман, Лавровы, Ирманов, Смирнов, Попов, Понаморенко, Горячкин, Венецианов, Аскеров, Амвросьева, Савояров, Шахнин, Орлов, Гордеевы, Тряпицин, Перепонов, Морозовский, Матов, Макееевы, Кремена, Бирюковы, Ростовцевы, Морозовские, Тарахно, Гринье, Ароновы трио Толдоновы (в состав входили Пётр Толдонов, Замир Мустафин и Виталий Довгань), братья Констанди,  заслуженный артист РСФСР И. Радунский с партнерами-Феликс Кортези, Мечислав Станевский, Николаем Вильтзаком. Манеж не может обходиться без чудаков!

Таким образом, редкость этого жанра объясняется его спецификой, исторической судьбой и современными тенденциями в цирковом искусстве. Однако это не означает, что он полностью исчез - отдельные яркие номера и артисты продолжают существовать, сохраняя традиции жанра. Современный цирк – это клоунада, акробатика, эквилибристика, музыкальная эксцентрика, иллюзионизм, пантомима, интермедия и многое другое.

Материал к публикации на основе информации открытых источников подготовил Андрей Ахрамович